Кантри блюз в стиле Роберта Джонсона

Блюз на гитаре. Уроки импровизации 3-11-2023 262

Итак, блюз пришел к нам из Америки. Он зародился на стыке XIX и XX столетий в рабочей афроамериканской среде.

Поначалу блюз не был формой популярной музыки, он исполнялся в сопровождении одного инструмента - гитары, в основном людьми, не обладающими основами музыкальной грамоты.

Это была музыка сельской местности, первых блюзменов можно назвать бардами, в своих песнях они выражали свои эмоции, своё отношение к жизни.

Занять своё место на сцене им удастся гораздо позже, а пока это была музыка простых людей, не стремящихся добиться в жизни высокого положения.

Блюз исполнялся людьми и для людей. Он помогал людям, работающим на тяжелых работах, расслабиться, отдохнуть, а также задуматься о той непростой судьбе, которая выпадала на их долю.

Это были те времена, когда музыка передавалась от музыканта - к слушателю, знание и опыт передавались от учителя - к ученикам, не было большой сцены и не было больших амбиций. Музыку творили, музыку играли, музыку слушали, и это было живым опытом каждого, кто соприкасался с этой музыкой.

Никто не знает о тех людях, кто создал этот вид музыки. Первые записи блюза появились намного позднее.

Одним из первых людей, кто начал записывать свою музыку, был Роберт Джонсон.

Записав альбом из 29 песен, он начал новую веху в развитии блюза, - блюза как популярной музыки.

Роберт Джонсон.

Джонсон является тем краеугольным камнем, на котором впоследствии было построено здание послевоенного чикагского блюза. Технические приемы, воспринятые им у других блюзменов, таких как Чарли Паттон и Сон Хаус, а также тех из них, кто, как Айк Циннерман, не оставил записанных материалов, - в свою очередь служили образцами для таких впоследствии влиятельнейших музыкантов, как Мадди Уотерс, Элмор Джеймс, а также и для более поздних поколений блюзменов.

Джонсон был непревзойденным интерпретатором, поднявшим простые музыкальные формы до уровня произведения подлинного искусства, в то время как многие другие довольствовались лишь соблюдением канонов. Джонсон был первым блюзменом своего поколения, который творчески пользовался записями других артистов, приспосабливая и совершенствуя их идеи до такой степени, что созданные ими и вдохновившие его композиции отныне звучали только как произведения самого Роберта Джонсона.

Отвлекаясь от того, насколько изучено к настоящему времени его творчество, необходимо отметить, что только его первая пластинка, "Terraplane Blues", имела какой-либо коммерческий спрос, и даже его друзья и близкие оставались в неведении относительно судьбы его записей, когда к ним обращались исследователи, такие как Гэйл Дин Уордлоу и Мак МакКормик. Всего же в ходе 5 сеансов записи, первый из которых состоялся 23 ноября 1936 года, а последний 20 июня 1937 года, Джонсоном было записано 29 композиций (запись еще одной композиции непристойного характера, исполненной по просьбе звукорежиссеров, остается ненайденной). Так и не было установлено, какие из его композиций были (и были ли вообще) разучены специально для студийной записи, а какие исполнялись им регулярно, хотя выступавший с ним вместе Джонни Шайнз был очевидцем эффекта, производимого на слушателей исполнением песни "Come on in My Kitchen".

Точно так же и образ Джонсона как застенчивого, нелюдимого гения блюза был создан на основе манеры Джонсона поворачиваться спиной к звукорежиссерам и петь, отвернувшись в угол комнаты, что Рай Кудер, однако, характеризует как 'corner loading' - прием, позволявший добиться более звучного пения. Эта звучность и четкость игры на гитаре очевидны с самого первого прогона блюза "Kind-Hearted Woman", который, как и "I Believe I'll Dust My Broom" и "Sweet Home Chicago", исполняется без украшений в виде игры "слайдом". Все восемь номеров, записанные на первом сеансе записи Джонсона, являют собой примеры использования облегченных ритмических структур (позднее ставших характерными для послевоенного Чикагского блюза и в особенности Джимми Рида, переложенных им для гитары на основе 'гуляющих басов', обычно воспроизводимых левой рукой буги-пианиста.

Способность Джонсона к передаче душевных волнений в сочетании с упомянутым подходом к заимствованию тем и приемов у современников противоречат фантастическим объяснениям его достижений. С другой стороны, драматизм музыки Джонсона несомненно является отражением драмы его жизни, жизни скитальца-музыканта, всегда искавшего, как произвести впечатление на женскую часть аудитории.

Роберт Джонсон был уникальным музыкантом, не имеющим себе равных ни среди современников, ни среди его последователей. Степень его влияния на последующее развитие музыки не подлежит умалению, хотя его творчество не стоит рассматривать в изоляции от творчества его современников. Имя Джонсона было не забыто благодаря предпринятому в 80-е годы проекту по переизданию полного каталога его записей.